na_vstrechku

Categories:

Половой вопрос

Я могу ошибаться, но на мой взгляд не предвзято говорить о половом вопросе и таком социальном явлении как проституция ( проституции в буквальном смысле) может только мужчина и мужчина искушенный. Но ровно так же и заблуждаться  в этом  жизненном  вопросе, мешая в  кучу нравственные ориентиры , религиозность  и  естественные природные инстинкты, может только  потомок   Адама. 

Вот, например, что пишет об этом Стефан Цвейг ( здесь надо помнить, что   молодые годы писателя пришлись как раз на  ту эпоху, когда  основой  буржуазного общества  были  патриархат, высокая степень религиозности и  общественная мораль) :

«О невероятном распространении проституции в Европе до мировой войны нынешнее поколение уже едва ли имеет представление... С точки зрения морали никто не осмелился бы открыто признать за женщиной право на «самопродажу», но с гигиенической точки зрения без проституции, поскольку она давала отток докучливой внебрачной сексуальности, обойтись было невозможно...

Эта гигантская армия проституции — точно так же как настоящая армия, — подразделялась на отдельные рода войск: кавалерию, пехоту, тяжелую артиллерию. Тяжелой артиллерии соответствовал отряд, расквартированный в районах , где раньше, в Средние века, стояла виселица или находилась больница для прокаженных».

...еще и в двадцатом столетии десятки женщин, «одна подле другой, сидели у окон своих жилищ, находившихся на уровне земли, демонстрируя дешевый товар, которым торговали в две смены, дневную и ночную.

Кавалерии или пехоте соответствовала передвижная проституция, бесчисленные продажные девы, которые искали себе клиентов на улице.В Вене повсюду их называли «чёрточки», потому что полиция невидимой чертой ограничила зону , в которой они могли промышлять. ...в ту пору тротуары были до такой степени забиты продажными женщинами , что труднее было от них скрыться, чем найти их.

Но и эти толпы не могли удовлетворить всех желающих. Кое-кто из потребителей желал любви комфортной : с освещением, музыкой, танцами и подобием роскоши. Для таких клиентов имелись «закрытые дома», бордели. Там девицы, кто в вечерних туалетах, кто в неглиже, собирались в так называемом салоне, обставленном с фальшивой роскошью. Парочки пили,  танцевали и болтали, прежде чем потихоньку исчезнуть в спальнях.

В некоторых наиболее приличных заведениях, имевших определенную международную известность, особенно в Париже и в Милане, какой-нибудь наивный новичок мог подумать, что его пригласили в частный дом с несколько шаловливым дамским обществом... Тут были скрытые двери и особая лестница, по  которой представители самого высшего света, могли нанести визит, не замеченные простыми смертными.

Девушка, которая решалась стать проституткой, поступая в  бордель попроще, получала от полиции специальное разрешение, а также — в качестве удостоверения — билет. Став на учет в полиции, обязавшись дважды в неделю показываться врачам, она приобретала право сдавать внаем свое тело по любой сходной цене. Проституция признавалась такой же профессией как и любая другая, но все же не до конца. 

Если проститутка продавала мужчине свой товар, то есть свое тело, а он, купив его, отказывался от оговоренной платы, то она не могла подать на него в суд. В этом случае априори считалось, что виновата сама жрица любви». (И как тут не вспомнить роман «Воскресение» Толстого и историю Катюши Масловой — там  именно так все и было)

«Но все эти ограничения в буржуазном обществе относились лишь к бедным сословиям. Балерина, которую всякий мужчина в Вене мог в любое время получить за двести крон с таким же успехом, как уличную девку за две кроны, ни в каком промысловом свидетельстве не нуждалась; дам полусвета даже упоминали в газетных отчетах среди видных персон, присутствовавших на бегах или дерби, потому что они были составной частью этого общества.

Точно так же стояли по ту сторону закона ( были  неподсудны) некоторые из самых благородных посредниц, которые обеспечивали двор, аристократию и богатую буржуазию роскошным товаром; во всех прочих случаях сводничество каралось суровым тюремным наказанием.

Были и женщины, которые в те времена считались лишь наполовину принадлежащими к обществу — это актрисы, танцовщицы, художницы, — те женщины, которые были более независимы и могли  себе позволить внебрачные отношения...именно они считались  в то время «эмансипированными».  

Здесь-то и становится понятно, почему мать Эдвина ( Ивар Калныньш его играл в советской  кинопостановке, помните ?)  из оперетты «Сильва» ( «Королева чардаша» Имре Кальман),  готова была лечь костьми только бы ее сын не женился на певичке из варьете. А старик  отец, с пониманием посмеиваясь в усы,   вторил за матерью семейства —  жениться-то зачем ? Порядочность женщины, принадлежащей к актерскому цеху, в те времена   считалась чем-то невероятным».  

А  существовало  все это   в  том же высокоморальном обществе,  что приходило в негодование от вида девушек на велосипеде, том обществе, которое заявляло, что «наука втоптана в грязь, когда Фрейд в своей спокойной, ясной и убедительной манере  констатировал истины», которых оно, общество того времени не желало признавать.

В остатке получалось, что «тот же мир, который столь патетически защищал чистоту женщины, терпел эту ужасающую «самопродажу», организовывал ее и даже получал от нее прибыли...

Уже по таким частностям ощущалась двойственность взгляда, который с одной стороны, предоставлял всем этим женщинам разрешенный государством промысел, но, однако, каждую из них ставил, как парию, вне общества. Все эти ограничения, повторюсь, относились лишь к беднейшим сословиям. — это воспоминания Стефана Цвейга, европейца.

В.В. Милонов
В.В. Милонов

В качестве же антитезы хочу  упомянуть об одном уже нашем c вами современнике,  авторе законодательных инициатив, касаемых этого же самого  полового  вопроса,  депутата Милонова.

Законодатель сей всегда ратует за семейные ценности ( то есть за прочность брака), восхваляет  патриархальный уклад ( Дарвин, ау !...) и яростно ополчается на свободно любящих, не состоящих в законном браке, считая все эти отношения проституцией.

Вот только  казус полового вопроса в том и заключается, что чем оно, общество,  патриархальней, чем крепче в нем брачные узы и прочие духовные скрепы, тем большее количество жриц любви приходится  на квадратный метр городских улиц ( тому свидетели Цвейг, Фрейд и иже с ними...). 

И получается взаимозависимая модель, как в сопромате, слабый брак — проституция и девиации распределены в обществе более менее равномерно и в глаза не бросаются, крепкий брак  — и на улицах целая армия, а проститутка узаконенная профессия.

А  как вы считаете проституция должна быть легализована ? И еще, нужно ли нашим детям половое воспитание ? Милонов, например, считает, что не нужно... 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened