na_vstrechku

Categories:

Выходец

Аля Эфрон, Сергей Эфрон ( муж Марины Цветаевой ) и Ариадна Чернова, фотография 1924-25 г.г.
Аля Эфрон, Сергей Эфрон ( муж Марины Цветаевой ) и Ариадна Чернова, фотография 1924-25 г.г.

Попался мне тут  рассказ Али Эфрон, старшей дочери Цветаевой, об истории семьи ее отца, Сергея Эфрона. Рассказ довольно длинный, записанный  Лосской  с ее  слов и в ходе разговора, судя по всему ( не знаю, стенографировала наверное). 

Вы не замечали, что почти все не отредактированные рассказы,  записанные со слов, выглядят  несколько приукрашенными,  местами  комичными, и заканчиваются в стиле «...и сия пучина поглотила ея в один момент. В общем все умерли».  

Как бы то ни было, рассказ этот показался мне очень любопытным и я привожу его здесь, немного сократив. Зная  обстановку в которой рос Сергей Яковлевич Эфрон, мне кажется будет можно хотя как-то понять, как мягкий и тихий интеллигент оказался втянут в  дело о ликвидации нескольких агентов НКВД (Рейсса, Миллера, и Седова ), как уверовал ( это при своем-то «послужном списке») в СССР, а главное, как сумел утянуть за собой на историческую родину и дочь  свою и жену, в плюс ко всему поверив, что никому за это ничего не будет. Откуда такая наивность ? 

Рассказ Ариадны Эфрон ( старшей дочери Цветаевой, любимой дочери своего отца — прим.):

«Со стороны отца его дед — еврей, принявший православие и женившийся на русской ( ничего общего с семьей Брокгауза и Ефрона, авторами словаря).  Дед мой, Яков Константинович, был многодетным, семья была бедная. Он был студентом Московского технического училища и, как и вся передовая молодежь того времени, был народовольцем и революционером. Он хорошо знал крестьянство и пролетариат и хорошо и конкретно понимал неправоту положения правящего меньшинства над рабствующим большинством ( откуда ? — доп.)

Елизавета Петровна Дурново
Елизавета Петровна Дурново

Он ходил на разные сходки и рассказывал, как однажды на одной из таких сходок появилась тоненькая красивая девушка в бальном платье и в красивой пелерине ( которая у нас еще хранится в сундуке). Это и была Елизавета Дурново.

Родителями матери отца были: Петр Апполонович Дурново и жена его Елизавета. У них была одна-единственная дочь, моя бабушка, Елизавета Петровна Дурново, мать Сергея Яковлевича. Вот фотография Петра Апполоновича с женой — быстро состарившейся — и с красивой взрослой дочерью.  

Петр Апполонович Дурново с женой Елизаветой и дочерью Елизаветой Петровной
Петр Апполонович Дурново с женой Елизаветой и дочерью Елизаветой Петровной

Это был знатный дворянский род, но к поколению Петра Дурново уже обедневший. Оставались два брата, красавцы: сам царь Николай определил их в свой военный полк. Доходов никаких не было. Жить военной жизнью было дорого , и Петра Апполоновича определили смотреть в полку за полковой кассой. Это был для него верный заработок ( это как это, а честь офицера ? прим.) Но оттуда под расписку все брали в долг.

Однажды была назначена комиссия для ревизии кассы. Узнав о ревизии, Петр Апполонович попытался вернуть все деньги, не смог это сделать и взял отпуск, чтобы ехать в Москву: он хотел через сваху найти себе богатую невесту и жениться. Елизавета была богатая и образованная купеческая дочь. Петр Апполонович женился, схватил приданое и сунул его в кассу, но подал в отставку, так как, женившись на купеческой дочери, не мог оставаться в полку.

Для него это было большое горе. Жену свою он не любил, а дочь, Елизавету Петровну, обожал. Но при нелюбимой жене он разбогател, получив наследство от умершего в то время дядюшки. Это был верноподданный монархист, и в этой семье росла дочь Лиза ( как случилось что любящий отец, верноподданный монархист не оказал на свою дочь ровным счетом никакого влияния ? — прим.)

Образ жизни был светский, они вращались в высшем обществе. Купили дом в районе Арбата, в Гагаринском переулке. Это был большой деревянный дом с огромным участком, была конюшня, бесконечные пристройки, дворня, многочисленная прислуга. Все это было в 60-е годы, и Елизавета Петровна видела контраст между богатым домом и нищенствующей дворней. Она все время проводила с прислугой и вникала в их трудовую жизнь ( и как это отец позволил любимой дочери с дворней возиться, да еще вникать ? — прим.)

Отсюда ее неудовлетворенность правящим меньшинством и голодающим большинством. Отец об учении  и слышать не хотел, она ходила на лекции с согласия матери, тайком от отца. Она сошлась со студентами с оппозиционными настроениями и узнала подпольные организации, ее отличил всеми любимый и чтимый Кропоткин, она стала народоволкой. ( старик «Кропоткин» нас заметил, и в гроб сходя благословил — странно, Кропоткин вовсе не  был сторонником народовольцев — прим. Анархизм Кропоткина— это   неприятие  принижения и угнетения государством индивидуальной величины – свободы личности. Идеалом Кропоткина было общество, где категорически бы исключалось насилие в любой форме и где свободная личность как таковая могла обладать правом выбора. Кажется бесконечно далеко от идеалов народовольцев, правда?)

Яков Константинович Эфрон - отец Сергея Эфрона
Яков Константинович Эфрон - отец Сергея Эфрона

Встретив на одной из сходок Якова Константиновича, она очень полюбила его (!) за рыцарскую любовь и подвижничество. Отец ее в конце концов узнал о ее антимонархических убеждениях. Пришлось выбирать между убеждениями и семьей. Тем временем над ней нависла угроза ареста, и она (!) уехала в Швейцарию ( на какие средства ? — прим). 

К ней окольными путями пробрался и Яков Константинович, там в Женеве они и повенчались, там же родились и их две первые дочери. Потом, как только появилась возможность, они вернулись в Россию, отец простил и отвел им флигель в том же огромном доме, в Гагаринском переулке. Так и окончилось дело. Вот фотография Якова Константиновича, когда он студентом, был под следствием. Светлые глаза, огромная лохматая борода: очень добрый и типичный русский интеллигент.

Денег не было , жилось трудно, родители не помогали, а на работу Яков Константинович никак не мог поступить из-за своих убеждений. Он работал каким-то страховым агентом, детей было много, а Елизавета Петровна, мать многодетного семейства, продолжала свою революционную деятельность. Муж ее , поглощенный денежными заботами, как-то от всего этого отошел. Всего детей было 9 человек: Анна, старшая, тоже стала революционеркой, Елизавета, Лиля, была любимая сестра Сергея Яковлевича, Петр был туберкулезный он рано умер, Константин покончил с собой в 15 лет, Сергей, муж Марины Цветаевой, родился в 1893 году, Глеб умер 12-ти лет от порока сердца. Вера родилась после смерти Глеба <...>

Е.П. Дурново-Эфрон
Е.П. Дурново-Эфрон

Елизавета Петровна была человеком необычайным: кротка, но несгибаемая революционерка и народоволка. Тогда была такая женщина-провокатор, Серебрякова, которую  открыли  только после революции.Елизавета Петровна ее не любила , но доверяла, а Серебрякова раскрывала то одних, то других и наконец и ее саму арестовали . Причем она была уже пожилой женщиной и это был ее второй арест, и в этот раз она снова сидела в Петропавловской крепости.

К тому времени родители Елизаветы Петровны умерли и они с  мужем унаследовали их дом и вещи. Мой дед тогда решил построить дом для каждого из детей, с квартирами. Сергей Яковлевич тогда был мальчиком лет пяти, «паинька -мальчиком»., огромные глаза, большие уши, худой ,прилизанный, лицо напряженное.

Константин Эфрон
Константин Эфрон

Но надо было выручать мать, Елизавету Петровну ( а под залог огромной суммы ее можно было освободить). — Иначе каторга или смерть в тюрьме. Был 1903-1904 год. Дед разумеется решил бабушку спасать, взял денег  в долг, бабушку переправили в Париж с сыном Константином и внучкой ( ребенок старшего сына Петра — прим.), а семья осталась в Москве продавать наследственный дом, в счет долга. Дед при этом  от переживаний  заболел раком и был при смерти.

Петр Эфрон
Петр Эфрон

Его тоже отвезли в Париж, и он умер на руках у жены, в 1908. Деда похоронили в Париже на кладбище Мон-Парнас.Елизавета Петровна жила в бедной меблированной квартире, в нужде разумеется. Жизнь была тяжелой, а тут еще от такой жизни умирает ее внучка. Петя сын старший был туберкулезный, а Константин, который был наиболее близок с С.Я., внезапно покончил с собой в пятнадцать лет ( внезапно ? — прим.) Бабушка не выдержала всего этого горя и тут же тоже покончила с собой.

Сергей Эфрон за 2 года до женитьбы
Сергей Эфрон за 2 года до женитьбы

Сергей Яковлевич от матери унаследовал подвижничество, революционность духа и желание бороться за правду. После смерти матери, 14-ти лет он заболел туберкулезом и был отправлен лечиться на кумыс.

К папе все вообще относились хорошо, он был обаятельным и общительным. В нем была та неустроенность, неумение нажить денег и устроить свои дела, из-за которой его некоторые считали чудаком. «Неустроенность » его шла от благородства. Это была артистическая натура, он был тонкий души человек. Физически он не был крепок, но в нем было что-то от настоящего рыцаря...

Сергей Эфрон за 2 года до возвращения в СССР ( уже агент НКВД)
Сергей Эфрон за 2 года до возвращения в СССР ( уже агент НКВД)

Сергей Яковлевич, муж Марины Цветаевой,  по болезни пропустил 2 года учебы в гимназии, поэтому сдавал на аттестат зрелости, будучи уже женатым. Потом он поступил на первый курс и с первого курса ушел на Гражданскую войну». С женой они снова встретились только через 5 лет.

В завершение хочу привести еще одну интересную историю, которую  записал Марк Слоним: «Однажды мы с Прокофьевым ( тем самым, который «Любовь к трем апельсинам» — прим.) на его машине поехали к Марине Ивановне. Сергей Яковлевич разглагольствовал о России, и Прокофьев взъелся. Он был так сердит, что на обратном пути врезался на бульваре в столб».

Чем жил ? « Во Франции были случайные заработки отца при разных эмигрантских затеях. Работал он статистом в кино, то еще кем-то и постоянно болел» ( Аля Эфрон — дочь ) Семье помогал только последние два года во Франции, уже получая деньги из НКВД. Марина Ивановна ничего не знала о деятельности мужа и считала все слухи кляузами, что и неудивительно, ведь она жила в своем мире.

Знаете, когда я прочитала рассказ дочери об истории семьи отца, я почему-то вспомнила рассказы нашей школьной исторички , которая  ( не помню уже с чьих слов, Ленина наверное) называла тогдашнюю интеллигенцию беззубой. Но мое личное мнение таково, что это не совсем интеллигенция была ( не все во всяком случае), ведь интеллигенция от слова интеллект, а там кроме эмоций и благих намерений ничего и не было. В этом смысле Ленин-то как раз и есть интеллигент и совсем не беззубый при том оказался. 

А спросить я сегодня хочу у вас вот что — как так получилось, что всего 100 лет назад женщины, причем не последние, влюблялись в мужчин по большей части  за благородство души ( вот как у Эфрона), но без копейки в кармане и даже без перспектив. В послевоенное время в СССР влюблялись в мужчин за их потенциал ( чтобы быть женой генерала нужно выйти замуж за лейтенанта и помотаться с ним по гарнизонам). А в наше время привлечь может    только мужчина состоявшийся, ну это если серьезно конечно. Как так вышло ? Мы перестали быть наивными или просто стали более циничными. Даже  не знаю. А вы как считаете ?

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened