Category:

Маяковский - Уитмен: мясом к земле или как перевести верлибр...

 фото В.В.Маяковского и  Уолта Уитмена в молодости
фото В.В.Маяковского и Уолта Уитмена в молодости

Немногие знают какое влияние имела поэзия Уитмена на творчество Маяковского. Хотя, если вдуматься, и зная, что поэт начинал свой путь вместе с  футуристами, это неудивительно...

Да было бы наверное и странно, если бы человек , проникнутый футуристическими идеями переделки и даже ниспровержения сложившихся тенденций в русской поэтике, не заинтересовался персонажем со схожими взглядами.

Уолт Уитмен, американский поэт второй половины XIX в, считается создателем  свободного стиля  стихосложения, свободным от рифмометрической композиции. Такой стиль называется верлибр

Это не то же самое, что белый стих, известное цветаевское « Мне бы хотелось жить с вами в маленьком городе, где вечные сумерки и вечные колокола...» помните ? Так вот, это белый стих. В отличие от верлибра в нем сохранен ритм, тогда как в верлибре может отсутствовать и ритм и рифма.

В своем роде,  Уитмен совершил революцию ( открытие)  в стихосложении на западе, в Америке, а Маяковский эволюционировал на нашей почве, на Российской...Однако, верлибр  не вытеснил сложившейся традиции в поэтике, как возможно хотелось бы футуристам, а  Владимир Маяковский,   стал разве что не самым ярким, если не единственным,  последователем Уитмена в России.

И можно считать большой удачей, что Чуковский, еще до революции подрабатывавший в литературных изданиях писателем, критиком и переводчиком, прожил достаточно долго, чтобы оставить нам воспоминания   о своих встречах с ним. Да и кто, кроме переводчика с английского мог бы уловить  связь между двумя поэтами, которые были разделены не только в пространстве, но и во  времени.

А началось их знакомство с того, что Корней Иванович  оказал Маяковскому  услугу, расхвалив сборник его стихотворений, а заодно и самого поэта перед потенциальным «тестем». Жениться Маяковский не собирался, но за девушкой ухаживал настойчиво. Нетрудно догадаться, что отец был против.

Познакомились,  стали видеться чаще.  Маяковский всегда и везде, буквально на ходу,  декламировал стихи:  либо читал на память  других поэтов ( а память у него была феноменальная), либо сочинял свои. Читал и  Уитмена, причем в переводе самого  Чуковского, - 

Я  Уитмен,  я космос,  я сын Манхаттана...

— при этом частенько замечал Корнею Ивановичу, что переводы его слишком бонбоньерочные ( бонбоньерка — красивая коробка для конфет).

Было раз, тот читал  Маяковскому  перевод «Поэмы изумления при виде воскресшей пшеницы» Уитмена:

Куда же ты девала эти трупы, Земля ? Этих пьяниц и жирных обжор, умиравших из рода в род ?

— И все-таки в ваших переводах много патоки, — прокомментировал будущий певец революции. «Вот вы , например, говорите в этом стихотворении «плоть». Тут нужна не «плоть» , тут нужно «мясо»:

Я не прижмусь моим мясом к земле, чтобы ее мясо обновило меня...

Уверен, что в подлиннике сказано мясо». И самое удивительное, что в подлиннике действительно было мясо. Не зная оригинала, поэт говорил  так уверенно, будто сам был автором  строк.

После того  Корней Иванович  читал  Маяковскому уже все переводы из Уитмена,  они будто поменялись местами, начинающий  поэт стал для него и критиком и рецензентом... 

Однажды  ночью,  в Столешниковом,  Чуковский прочитал ему более 500 строк. Тот слушал спокойно,  и даже немного рассеяно, казалось ему было не очень-то и интересно. 

Однако, когда Корней Иванович закончил чтение,  Маяковский «по памяти, одно за другим, воспроизвел все места, которые показались ему неудачными». Поэт обратил внимание на строки близкие ему самому:

— Водопад Ниагара — вуаль у меня на лице...

— Запах пота у меня под мышками ароматнее всякой молитвы...

— Я весь не вмещаюсь между башмаками и шляпой...

— Мне не нужно, чтобы звезды спустились ниже, они и там хороши, где сейчас...  

— Солнце, ослепительно страшное, ты насмерть поразило бы меня, если б во мне самом не было такого же солнца...

( Даже не представляю,  как можно перевести такой стих, ведь здесь нельзя опереться ни на рифму ни на ритм — имхо)

После Маяковский   часто расспрашивал  о биографии  Уитмена « и  было похоже, что он примеряет его биографию к своей. — Как Уитмен читал свои стихи на эстрадах ? Часто ли бывал он освистан ? Носил ли он какой-нибудь экстравагантный костюм ? Какими словами его ругали в газетах ? Ниспровергал ли он Шекспира и Байрона ?»

И еще один  момент. Чуковский  упоминает об этом мимоходом  и как бы вскользь. —  Когда на расспросы Маяковского он начинал  рассказывать не только о мировоззрении, но и об образе жизни американского поэта ( а известно, что Уитмен был приверженцем нетрадиционных отношений и часто воспевал  красоту мужского тела), то Маяковский очень быстро переводил разговор на другую тему или просто возвращал разговор в русло заданного вопроса.

Иными словами, он обладал редким  умением выделять талант человека из присущих ему слабостей и недостатков..отделять важное для него от не важного...зерна от плевел...

 В завершение всего вышесказанного можно только  посожалеть, что перенять ничем неубиваемое жизнелюбие Уитмена Маяковский не смог...


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened